Гастродипломатия: история происхождения

Знаете ли вы, что такое кулинарная дипломатия, также известная как гастродипломатия? Это разновидность публичной дипломатии, основной ее тезис заключается в том, что «самый простой способ завоевать сердца и умы - это полный желудок». На сегодняшний день существуют государственные программы кулинарной дипломатии в Таиланде, Южной Корее, Малайзии, Перу и Соединенных Штатах. Правда история покорения собеседников вкусными яствами берет свое начало задолго до введения в оборот таких понятий, как gastrodiplomacy.

Ярким примером, послужит биография известного повара Мари-Антуана Карема (1784-1833). 

Он заложил основы «высокой кухни» и кормил Наполеона, Георга IV и Александра I. А еще был уверен, что еда может подружить весь мир – и приучал русских к соусу бешамель, а европейцев к борщу. Его блюда и впрямь были орудием дипломатии – светский Париж принял барона Ротшильда только после того, как готовить в его доме стал он, великий кулинар Мари-Антуан Карем. 

Мари-Антуан Карем был поваром, а творчество его, результатом которого была еда, представляется воистину интернациональным. Мастерство Карема позволяло «подружить» и разные национальные кухни, которые он перемешивал порой в одном блюде, и даже людей, вкушавших их за одним столом. До встречи с Джеймсом Ротшильдом (младшим сыном основателя знаменитого банкирского дома – приложил все усилия) о Мари-Антуане Кареме уже ходили слухе, как о именитом поваре, именно поэтому, Ротшильд пытался заполучить его любыми способами и снискать с его помощью расположение парижского общества. На момент их знакомства Джеймсу шел только 31-й год, и вершин своего финансового могущества он еще не достиг. Причина во многом крылась в антисемитизме – и несмотря на то, что к тому времени он уже был банкиром правительства Людовика XVIII, высший свет не горел желанием ни принимать его у себя, ни посещать приемы в его доме. 

Известен случай, когда один из побывавших у него в гостях «достопочтенный» француз, предчувствуя косые взгляды, начал утверждать, что еле дождался завершения приема, на который он пошел исключительно в интересах страны, да и вообще еда в доме Ротшильда «отдавала синагогой». Но ситуация уже в скором времени изменилась кардинально – на приемы, устраиваемые в салоне Джеймса и Бетти Ротшильдов, съезжалось до 3000 человек. Все дело было в шеф-поваре – Мари-Антуане Кареме – не бывать на приготовленных им ужинах для французской знати было смешно и постыдно. И им, сидящим за столом с блюдами от великого кулинара, не было уже никакого дела, евреи хозяева дома или нет. 
В дальнейшем Джеймс стал вторым из самых богатых людей Франции. 

Мари-Антуан Карем родился во французской многодетной семье в 1784 году. Его назвали в честь королевы Марии-Антуанетты, но позже он сменил имя в связи с известными историческими событиями в стране. Поэтому все сборники его рецептов выходили под именем Антонин. Семья мальчика нищенствовала, и он рано покинул дом в поисках заработка.

В возрасте 11 лет Антуан обошел десятки трактиров, прежде чем его взяли на работу уборщиком. Платой была скудная еда и крыша над головой. Мальчик был очень старательным, и его иногда привлекали помогать на кухне. Повар сразу заметил кулинарные способности своего помощника и порекомендовал его в хороший ресторан. А уже в 15 лет Карем стал подмастерьем в знаменитой парижской кондитерской. В его обязанности входило просеивать муку, ставить опару из дрожжей, молоть корицу. Но он был настолько любознательным, что все свободное время проводил в библиотеке, штудируя работы поваров древности. Также его интересовали книги по архитектуре. Несколько лет спустя Карем заявил, что кулинария подобна зодчеству, – в обоих случаях важны точный расчет и пропорции.

Одним из тех, кто обратил внимание на искусство Карема, был и выдающийся человек той эпохи, министр иностранных дел Франции Шарль Морис де Талейран-Перигора, принявший его на работу в свой дом. При этом Талейран устроил Карему своеобразную проверку. Новоиспеченному шеф-повару нужно было составить меню на целый год – причем ни разу не повториться и использовать только сезонные продукты. Карем с честью выдержал испытание, проработав на Талейрана в общей сложности около 12 лет, кормя в его доме и Наполеона, и Жозефину, и многих других исторических личностей. 

В марте 1814 года после поражения Наполеона русские войска вошли в Париж. Карем имел собственное мнение о причинах разгрома: «Сто тысяч солдат – и всего пятьдесят поваров!» Однако не особо горевал – ведь теперь покормить своими блюдами можно было российского императора. Александр I предполагал остановиться в Елисейском дворце. Однако во время парада победы русский дипломат Карл Нессельроде получил анонимную записку с предупреждением, что дворец заминирован. Никакого взрывного устройства во дворце в итоге не оказалось, но Талейран, «узнав» о записке, тотчас же предложил царю свой дом, и царь приглашение принял. 

Впоследствии не раз высказывались мнения, что записка была идеей самого Талейрана, а таинственным незнакомцем, ее передавшим и скрывшимся в толпе, был не кто иной, как Карем. Так или иначе, но отведав блюда Карема, Александр посвятил ему отдельный тост, назвав «королем поваров», и предложил поехать с ним в Россию. Карем отказался. 

После падения Наполеона он отправился в Лондон, где некоторое время был шеф-поваром принца-регента, впоследствии короля Георга IV. Вернувшись в Париж, в 1818 году он отправился в Вену по приглашению британского посла лорда Чарлза Стюарта. А через несколько месяцев все же принял уже третье по счету приглашение в Петербург. Предложениями работы Карем вообще не был обделен – монархи великих европейских держав просто мечтали заполучить его в придворные повара. Но сменив еще несколько мест работы, в 1823 году Карем принял предложение Джеймса Ротшильда, дом которого на семь лет стал не только постоянным, но и последним местом его работы. 

Службу у Ротшильдов он оставил в конце 1830-го. Здоровье признанного кулинара к тому времени было уже подорвано, и симптомы, ошибочно воспринимаемые тогда за кишечный туберкулез, сегодня оцениваются как систематическое отравление угарным газом. Последние годы жизни Карем посвятил составлению кулинарных книг и уже немощный, диктуя рецепт приготовления морского языка своей дочери, так и не успел его закончить, впав в кому 12 января 1833 года. 

Выдающийся повар в истории «высокой кухни» Мари-Антуан Карем воспринимал свою профессию как союз кулинара и ученого. Он первым ввел точную рецептуру, первым стал разрабатывать теорию соответствия еды и вина, отказался от использования в одном блюде мяса и рыбы, обратил внимание на многие нюансы, ставшие со временем неписаными правилами для поваров всего мира. Но все же главное, что приписывают его заслугам – переворот в приготовлении еды, когда сам процесс воспринимается как искусство, в котором повар должен быть истинным художником и с таким подходом любое приготовленное блюдо может оставить незабываемое впечатление даже у королей.