"Из России с любовью": интервью с генеральным консулом Франции в Санкт-Петербурге Тибо Фуррьером

Все помнят лирическую историю о том, как популярный герой Яна Флеминга уезжал из России с любовью.

Генеральному консулу Франции в Санкт-Петербурге Тибо Фуррьеру, который уже давно нашел в России свою любовь, приходится покидать нашу страну с грустью.

Накануне отъезда главный редактор журнала «Консул» зашел к нему в офис, чтобы попрощаться и взять интервью.


Уважаемый господин Фуррьер, известно, что французские дипломаты каждые три- четыре года меняют место службы. По собственному опыту знаю, что за это время складываются многочисленные личные и неформальные отношения со своими соотечественниками и гражданами иностранных государств. В этой связи, позвольте спросить, с какой страной Вам было особенно грустно расставаться?

- Дипломаты - как кочевники: мы приезжаем, устраиваемся, живем и работаем. Однако, каждый раз, когда приходится покидать страну, где я познакомился с новыми коллегами, друзьями и партнерами, всегда уезжаю, скрепя сердце. Так было, когда я покидал Украину, потом Азербайджан, Москву и Киргизию, а сейчас предстоит отъезд из Санкт- Петербурга... Здесь был мой дом, такой же, как в Москве, Баку или в Бишкеке. Вы спрашиваете, откуда тяжелее всего уезжать? Отвечу так: обычно, когда приезжаешь в новую страну, никуда не торопишься, потому что, еще много времени впереди, многое можно увидеть за три - четыре года. Приехав в Петербург, я знал, что надо торопиться: время здесь летит просто стремительно.

Впервые я посетил Ленинград зимой 1987 года. Это была моя первая поездка в Советский Союз. Хорошо помню, как сразу почувствовал свою любовь к вашему городу. И когда стал работать в Министерстве иностранных дел Франции, то мечтал получить назначение генеральным консулом именно сюда. И вот, когда моя мечта сбылась, приходится прощаться, и я заранее знаю, как тяжело будет расставание. Но мы не прощаемся, мы будем приезжать сюда, чтобы посмотреть все, что не успели увидеть за столь короткий период. Скажу честно: я мог бы жить здесь постоянно. И еще открою маленький секрет: за четыре года я ни разу не пожаловался на погоду. Я был счастлив при любой погоде и в любое время года.

В интервью другим изданиям Вы говорите о том, что хорошо знаете русский менталитет. Скажите, пожалуйста, что общего между русскими и французами и чем мы отличаемся друг от друга?

- Мы – французы и русские – похожи друг на друга. У нас, как мне кажется, одинаковые взгляды на жизнь. Нас разделяет только языковой барьер, но, если француз встречается с русским, то оба быстро находят общий язык и понимают друг друга без переводчика.

В этой связи я вспоминаю слова одного политика и историка конца XIX века, который так написал о поездке Петра I во Францию три столетия тому назад: «Между французами и русскими сразу же возникла инстинктивная дружба». И мой инстинкт подсказывает, что французы и русские всегда склонны к дружбе. Я уже говорил, что впервые приехал в вашу страну 30 лет тому назад, тогда же начал изучать русский язык, и буду изучать его до конца жизни. Поэтому, иногда я даже не понимаю, французский или же русский взгляд у меня на то или иное событие. Когда я изучал русский язык в Париже, то мне повезло, что в 1991 году я получил стипендию французского правительства для учебы в Москве, которую потом я очень полюбил. Тем не менее, когда работал в Посольстве, то часто приезжал в Петербург на выходные, чтобы отдохнуть от столичной суеты.

Начало 90-х годов было сложным периодом для вашей страны, а мне это время показалось очень интересным. Я открыл для себя совершенно новый мир. Появилась возможность широких контактов с советскими людьми, что раньше было невозможно. После распада Советского Союза я много ездил по России, был на Дальнем Востоке, в Хабаровске, Владивостоке, откуда почти месяц я возвращался в Москву на поезде. Путешествуя по бескрайним российским просторам, я постоянно общался с местным населением и многое понял. Мне показалось, например, что французы также отличаются от русских тем, что русские лучше знают французскую историю и культуру, чем французы русскую. И я рад, что нынче во Франции все больше российских туристов, студентов, а в Россию приезжает все больше французских туристов и студентов.

 

Вы правы: во все времена наши народы испытывали друг к другу добрые чувства. Например, во время войны название полка «Нормандия- Неман» стало паролем дружбы в отношениях наших стран. Нынче мы вместе переживаем последствия терактов, выражаем друг другу искреннее сочувствие и поддержку. Так что же, на Ваш взгляд, препятствует восстановлению в полном формате наших традиционных связей, начав, например, с отмены санкций? Брюссель?

 - Если говорить о санкциях, то не только Брюссель, а все страны Евросоюза проголосовали за продолжение санкций. Конечно, обратный процесс возможен, если, например, будут соблюдаться Минские соглашения. Что касается Франции, то, несмотря на сложные времена, мы не прекратили наши традиционные и достаточно прочные связи. Продолжается сотрудничество между российскими и французскими университетами. Студенческая и школьная молодежь изучает русский и французские языки и ездит друг к другу на учебу и в гости. Понятно, что есть ограничения из-за санкций, но мы всегда старались, и будем стараться развивать молодежные обмены, которые укрепляют взаимопонимание. Очень хорошо, что наш новый президент уже встретился с вашим президентом, что наш министр иностранных дел посетил Москву с официальным визитом. Мы вместе работаем над тем, чтобы урегулировать Сирийский конфликт, принимаем меры по борьбе с терроризмом, думаем над тем, как нормализовать ситуацию в Донбассе. Ведь Франция и Россия как постоянные члены Совета Безопасности несут особую ответственность за то, что происходит в мире.

И я очень надеюсь, что мы найдем путь к восстановлению наших отношений в полном формате.

Какие нерешенные проблемы Вы оставляете тому, кто займет Ваше место?

- Конечно, за сравнительно короткий срок моей консульской миссии нельзя было решить абсолютно все проблемы, однако не скажу, что их накопилось много, тем более давно не было официальных визитов, итогом которых были бы конкретные поручения. В качестве первоочередных задач я бы назвал развитие парламентской дипломатии, продолжение работы с нашими многочисленными партнерами. Два года тому назад был подписан российско-французский договор о взаимном признании дипломов. Это первый шаг, который открывает новые перспективы сотрудничества между университетами обеих стран. Надо развивать отношения между гражданскими обществами, создавать механизмы для такого взаимодействия. Очень важно стимулировать молодежные контакты, чтобы лучше понимать друг друга. Я вырос в семье военнослужащего в годы «холодной войны», поэтому, приехав в Москву в 1991 году, понял, что, живя в Париже, ничего не знал о вашей стране.

Сделали ли Вы свой выбор из предложенных новых дипломатических

постов, и собираетесь ли когда- нибудь еще раз вернуться в Россию? Что бы Вы

хотели пожелать нам на прощанье?

- У нас нет права выбора нового назначения, есть только право высказать пожелание, которое кадры могут принять во внимание. В принципе, исходя из существующих правил, я должен был вернуться на работу в Центральный аппарат Министерства иностранных дел Франции, поскольку у меня закончился второй срок пребывания за границей. Однако, в конце февраля мне сообщили, что направляют в Алжир на должность советника – посланника нашего посольства, - одного из самых крупных дипломатических учреждений Франции в мире. Я очень надеюсь, что и там у меня будет много друзей и не только среди местного населения, но и среди российских дипломатов. И, конечно же, надеюсь, что меня будут навещать мои питерские друзья, которым я говорю: «До свидания» и желаю всяческих успехов.


Источник: «Консул» No2 (48) 2017